Каталог Названия Авторы Темы Последние загруженные Добавить в библиотеку
Дополнительно Аудиокниги Если сайт заблокирован Книга своими руками Контакты О проекте
На других языках Anarkiisma Biblioteko (eo) Anarchistická knihovna (cz) Det Anarkistiske Bibliotek (da) Anarchistische Bibliothek (de) Biblioteca anarquista (es) Anarchist library (en) Anarkistinen kirjasto (fi) Bibliothèque Anarchiste (fr) Anarhistička biblioteka (sr/hr) Biblioteca anarchica (it) Анархистичка библиотека (mk) Anarchistische Bibliotheek (nl) Biblioteca Anarquista (pt) Det Anarkistiska Biblioteket (sv) ANARCHIST LIBRARIES DIGEST
Det Anarkistiske Bibliotek (da)
Anarhistička biblioteka (sr/hr)
Anarchistische Bibliotheek (nl)
Det Anarkistiska Biblioteket (sv)
Пожелтевшие от времени страницы «Московского Наблюдателя» за 1838 г., «Отечественных Записок» за 1840 г. и «Deutsche Jahrbücher» за 1842 г. сохраняют уже около столетия дерзкие мысли молодого Бакунина. Его предисловие к переводу «Гимназических речей» Гегеля впервые провозгласило на страницах русской печати двусмысленное «примирение с действительностью», незаконченная статья «О философии» видела сущность истинного мировоззрения в искании порядка и бога, а через два года статья в левогегельяноком журнале увенчала гегелевскую диалектику бунтарским лозунгом: «Страсть к разрушению есть творческая страсть». От примирения с действительностью к апологии разрушения — таков путь, пройденный Михаилом Бакуниным за краткий промежуток времени, отделяющий его третью статью от первой; но есть внутренняя логика в этом развитии мысли, развитии столь неожиданном, что даже проницательный Герцен, приветствуя автора революционной статьи, помещённой в «Deutsche Jahrbücher», не узнал в манатом французе Жюле Элизаре своего знакомца и соотечественника. Для того, чтобы вычертить траекторию мысли Бакунина в бурный период (бурный, как вся его жизнь) 1838—1842 гг., необходимо учесть и отметить, что гегельянской пропаганде в Москве и Берлине предшествовало ученичество в Прямухине. 1837 год прошёл для Бакунина под знаком пристального изучения Гегеля. Прямухинские конспекты показывают, как настойчиво углублялся он в энциклопедию абсолютного идеализма, с каким упорством все снова п снова распутывал тройные узлы диалектических хитросплетений. В Москве — кружок Станкевича, бесконечные споры молодых гегельянцев; для Бакунина и Белинского это была подготовка к общественным выступлениям за «примирение с действительностью». «Нет параграфа во всех трёх частях Логики, в двух — Эстетики, Энциклопедии и пр., который бы не был взят отчаянными спорами нескольких ночей», — говорит о кружке Станкевича Герцен в «Былом и Думах»). Первый печатный призыв к примирению с действительностью на основе гегелевской философии был не только личным выступлением Бакунина, но и событием русской общественной мысли, своего рода политической декларацией, а вместе с тем опубликованием тезисов, в значительной мере продуманных членами кружка сообща. «Предисловие переводчика к «Гимназическим речам» Гегеля» начинается резким выпадом против «ужасной, бессмысленной анархии умов, которая составляет главную болезнь нашего нового поколения, — отвлечённого, призрачного, чуждого всякой действительности». Фантастическим, произвольным, небывалым мирам, созданным отвлечённой философией, Бакунин противополагает действительный мир, «естественную и духовную действительность». «До сих пор философия и отвлечённость, призрачность и отсутствие всякой действительности были тожественны; кто занимается философиею, тот необходимо простился с действительностью и бродит в этом болезненном отчуждении от всякой естественной и духовной действительности, в каких-то фантастических, произвольных, небывалых мирах, пли вооружается против действительного мира и мнит, что в осуществлении конечных положений его конечного рассудка и конечных целей его конечного произвола заключается все благо человечества, и не знает, бедный, что действительный мир выше его жалкой и бессильной индивидуальности, не знает, что болезнь и зло заключаются не в действительности, а в нем самом, в его собственной отвлечённости». (М. Бакунин, Предисловие переводчика к «Гимназическим речам» Гегеля, 1838)
Таким образом, русское гегельянство, продолжая борьбу немецкого объективного идеализма с философией субъективизма, уже в первом своём манифесте ополчалось против призрачной отвлечённости мысли, против индивидуализма конечного произвола и ограниченности конечного рассудка, выступая на защиту разумного, а не …